bot_stein

до сути часто надо доходить своими ногами

2009-12-10T15:39:48Z

Интернет, конечно, раздвигает горизонты, но до сути часто надо доходить своими ногами.
Приятель рассказал, что на раскопки приглашают людей. Не нужно тратиться на тренажерный зал, да еще и деньги платят. 25 ш/ч.
Телефон начальницы узнать не удалось - только е-mail.
Написал - ответа нет.
Поехал сам. На велосипеде. Из Маале в Иерусалим. И не прямо, через Азарию, как бывало раньше - замуровали, демоны, чтоб им провалиться вместе с их стеной! - а в объезд, и с нехилым подъемом.
Начальница встретила приветливо:
Поработать? Добровольно?
- Ну, да... (Не принудительно же?). Но за деньги.
Тут нач. поскучнела:
За деньги не получится. Работа тяжелая. После 30 лет мы не берем.

Евтушенко сегодня

2009-11-30T20:30:02Z

По поводу И. Шамира -
http://israel-shamir.livejournal.com/35304.html

- пришло в голову перефразировать Евтушенко:

Арабской крови нет в моей крови,
Но ненавистен злобою кипящей
Я всем "антисемитам" - "арави",
И потому - еврей я настоящий!

Провокатор Шамир

2009-11-29T10:32:00Z

Статья полностью:
http://www.israelshamir.net/ru/ruart178.htm
Справка:
1. Н70 - библия на иврите, с к-рой был сделан перевод на греческий. Не сохранилась.
2. LХХ - Септуагинта (перевод на греческий). Сделан 70 толковниками в 3 в. до н. э.
3. МТ - масоретский текст (на иврите). С него сделаны почти все переводы на совр. языки.
Самая древняя рукопись МТ – Ленинградский кодекс – написана в 1008 г.
4. Славянская, или Елизаветинская Библия (1751) – перевод с греческого перевода (LХХ).

...он предлагал реконструировать утерянный оригинал греческой Септуагинты, пользуясь Елизаветинской Библией для решения спора между версиями. Как вы скоро поймете, реализация замысла старца может оказаться поворотным пунктом в духовной истории человечества, привести к сближению церквей Востока и Запада, прекратить деградацию, которую переживает наша – и Западная – духовная жизнь, и помочь иудеям победить свою гордыню и придти к Христу. На протяжение веков евреи переводили Библию на языки народов мира для того, чтобы повлиять на их духовное развитие; настало время расплатиться с ними той же монетой, дав им подлинный древнееврейский текст Ветхого Завета, не отредактированный синагогой и отцензурированный книжниками и масоретами текст, а тот самый текст, который читали во времена Второго храма.

Почему этот книжный проект может повлиять на судьбы мира? Сакральные дела влияют на наш мир куда сильнее, чем мы в этом готовы признаться. В хорошем обществе принято считать, что все делается из расчета, но это – обман «чайников». На самом деле духовная власть всегда торжествует над мирской. Мир, основанный на еврейской Библии, не тождествен миру, основанному на Библии греческой. В нем другие приоритеты. И даже тексты разные.

Нынешний древнееврейский текст Ветхого Завета, которым пользуются иудеи и маленькие общины говорящих на иврите христиан (его называют МТ, то есть Масоретский текст), не есть Богооткровенный текст, с которым был знаком Спаситель и Апостолы.

Одна тенденция, националистически-исключительная, приватизировала Господа Бога: «Закон Господа небес и земли, Творца и Зиждителя всяческих, абсолютного светоча для всего мира и человечества был объявлен и сделан исключительной привилегией избранного Израиля». Чужой, читающий Библию, подлежал казни, как вор или прелюбодей. Перевод Библии на греческий приравнивался к греху создания золотого тельца (Исх 32:4).

Другая тенденция вела к христианству с его универсализмом и всечеловечностью. Закон, как и Благодать, были даны всем.
В современных терминах, это были тенденции приватизации и национализации.

МТ – это мина, заложенная под укрепления христианского Града Божьего. Настало время заложить контрмину и отразить осаду. А для этого нужно реконструировать христианскую Библию на древнееврейском языке, то есть воссоздать утраченный ивритский источник Септуагинты. Если раньше этот труд считался неподъемным, сегодня он выполним. Сегодня мы можем реконструировать оригинал Н70 – благодаря обнаруженным в пустыне Кумранским свиткам, благодаря огромной работе текстологов последних двадцати лет.

Почему именно Елизаветинская Библия? Это издание было создано в наименее иудаизированной и наименее вестернизированной христианской стране, в России 18-го века, под покровительством наименее иудаизированной царицы. Когда Елизавету Петровну попросили допустить еврейских купцов в Россию, она соизволила начертать: «От врагов Христовых не желаю прелестной прибыли». Этот подход может нравиться или не нравиться, но он несомненно – залог стерильного эксперимента. Останки мамонтов сохранились в вечной мерзлоте. Вечная мерзлота может не нравиться, мы можем предпочитать субтропики, но для сохранности мамонта лучше мерзлота и тундра. Если мы хотим найти сохранившуюся византийскую традицию, нет лучше времен Елизаветы Петровны и ее Библии...

снова свободeн

2009-11-24T16:39:10Z

Место моего работодателя снова свободно.
Не прошло и полугода.
"Бог закрывает перед тобой одну дверь,
чтобы тут же открыть коробку шоколадных конфет".

начинаем работу

2009-06-16T16:22:24Z

Вчера прочитал объяву в газетке "Наш Иерусалим" - треб. пом. геодезиста. Позвонил.
Вечером геодезист перезвонил - "завтра в 7 приходи, начинаем работу".

В продолжение темы о Дне Победы

2009-06-01T20:47:51Z

http://www.novayagazeta.ru/data/2009/055/12.html

...Например, Куликовская битва. Интерпретация Куликовской битвы как этапа в освобождении Руси от «татаро-монгольского ига» — типичный пример искажения смысла. Дмитрий Донской бился с Мамаем, защищая своего истинного государя. Мамай не был Чингизидом, он посягнул на святое, с точки зрения Донского, — на царскую власть Тохтамыша. Дмитрий бился за истинного — Великого, Белого, по тогдашнему наименованию! — Царя, за своего хозяина, хана Тохтамыша, холопом которого себя сознавал. И Тохтамыш поздравил Донского с «нашей общей победой». Дмитрию просто в голову не могла прийти мысль бороться с единственно законной, данной от Бога властью.

Смысл всех более или менее значимых событий и явлений в нашей истории — идет ли речь о Киевской Руси или о Великой Отечественной войне, — принципиально искажен.

Еще один, важнейший пример — как раз из Второй мировой войны. Многие так и не постигли смысла ни ее причин и начала, ни ее окончания и итогов. Советский Союз вступил в нее 17 сентября 1939 г. на стороне Гитлера. И Советский Союз воевал на стороне нацистской Германии до 22 июня 1941 г., потому она и Великая Отечественная, не Вторая мировая. А окончание войны? Все усвоили, что мы освободили Родину, но за пределами сознания остается, что результатом войны стали раздел мира на зоны влияния и порабощение Советским Союзом половины Европы. Все знают, что для советских людей война закончилась освобождением, триумфом, Великой Победой, но многим все еще трудно осознать, что она закончилась и еще большим ужесточением сталинизма, и еще большим закрепощением всех тех же самых советских людей.

Сережа

2009-05-30T20:59:02Z

"Что имеем - не храним..."
Бывает, долго не осознаем ценности человека, с к-рым свела судьба.
Сережа был сильный и щедрый. Отзывчивый и деликатный.
Заботливый по отношению к друзьям и - что еще более редко - по отношению к близким: тщательно соблюдал пропорцию между интересными, но трудными походами - и легкими прогулками, доступными жене.
В нем была основательность и надежность - качество, незаменимое в сколько-нибудь серьезном походе.
В нем была нежная душа, чувствительная к красоте природы.

Чувство юмора.
Что-то мальчишеское, как положено мужчине - например, любовь к оружию.

Его потерю не восполнить ничем.
Можно лишь помнить то, чем он щедро делился с нами.
Ты еще долго будешь светить нам, как светят звезды - и после того, как погаснут.
Сережа...

Паломничество в Палестину

2009-05-14T19:33:09Z

Написано более 100 лет назад:
http://palomnik.org/VPalestinu/VPalestinu.html

Начал читать с середины и набрел на забавное наблюдение:

"В полночь обедню у Гроба Господня служил архиерей. Пели поочередно греческие монахи и русские паломницы. Престолом служил камень в приделе Ангела, а жертвенником - Гроб Господень. Народ столпился вокруг кувуклии и горячо молился.
Около двух часов ночи обедня кончилась, и нас повели греки в свою трапезную, находящуюся рядом с храмом, где в качестве хозяйки встречала нас и распоряжалась с угощением высокая русская женщина в черном монашеском одеянии. Она, по рассказам моего соседа-паломника, когда-то приехала сюда для поклонения Гробу Господню, но, познакомившись с здешними условиями жизни, решила поселиться в Иерусалиме и приняла самое деятельное участие в жизни греческого монастыря.
... Однако, эта красивая средних лет женщина вызывала у многих недоумение. О том, что греческие монахи держат при себе для домашних услуг геронтисс, или стариц, - это было известно паломникам. Что эти приезжие из России "старицы" чаще всего бывают не старше тридцати лет, - это тоже они знают.
Но такое открытое проявление существования русских женщин в мужском монастыре многих паломников соблазняло и вызывало у них нескромные подозрения."

Всех друзей - с Днем победы!

2009-05-10T14:04:35Z

Сегодня с грустью, смешанной со стыдом, поймал себя на том, что не поздравил вживую НИКОГО из родных и близких в этот день - первый раз...
И мне никто не позвонил.
Спасибо тем, кто написал!

Предпасхальное

2009-04-07T11:08:52Z

Проект Баз"а (Бейт Зикук Ашдод) успешно завершен, и я опять свободен.
Вроде подходит к наступающему празднику, но не радует. Не о такой свободе мечталось.
Так что снова объявляется конкурс на вакантное место моего работодателя.
Радостного вам праздника, други!

Бахыт Кенжеев, "Из Книги счастья"

2009-01-30T18:10:11Z

http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2007/11/ke8.html

...Красота мира в его ежедневном развитии чаще всего остается нам недоступной. Пресыщенность заставляет нас странствовать в поисках непривычного, а красота заключается едва ли не в любом предмете, рассеяна едва ли не в самом воздухе, которым мы дышим. Мало кому доводится постоянно различать ее, тем более — передавать свой восторг другим. Должно быть, дело не только в пресыщении, но и в том, что красота (как и все остальное) без любви — ничто. А с любовью у нас, людского племени, большие трудности. Бросьте лучик любви на камень, на крысу, на умирающего — и они станут прекрасны. Все проходит, все достойно жалости, а следовательно, и любви. И следовательно, несет в себе красоту, точнее, гармонию.

...Первое, что мальчик делал с заработавшим моторчиком, — насаживал на ось крошечный полиэтиленовый пропеллер. Это было неправильно, потому что получившийся вентилятор отличался крайней неустойчивостью. По-настоящему следовало бы поначалу молотком прибить моторчик гвоздиками (пользуясь четырьмя отверстиями в его основании) к плоскому куску дерева (все это, вероятно, отыскалось бы в хозяйственном ящике, хранившемся в кладовке). Незавершенное, неукорененное произведение приходилось держать в руках, выключатель тоже отсутствовал. Все это искупалось, однако, наличием настоящей работающей вещи.
...Должно быть, если бы не первородный грех, не проклятие Господне, вся наша жизнь доставляла бы нам такую же бескорыстную радость, как в детстве.

Обидно.

...Гармония есть сочетание красоты и справедливости. Или, в идеальном случае, красоты и добра.

Куда проще!

Однако мир наш устроен таким образом, что подобное сочетание встречается ненамного чаще, чем платиновые самородки на улицах Царево-Кокшайска.

...Ассириец с грубо очерченным массивным ртом, набитым мелкими сапожными гвоздями, тоже безвозвратно растворился во времени, как и обычай чистить обувь на улицах. Жаль: редко доводится видеть то простодушное счастье, которое озаряло лица его клиентов, бросавших первый взгляд на свою блистающую обувь.

Жаль.

...вы за чувствами — охотитесь, чтобы впоследствии использовать их для стихов. Вы молоды; стихи ваши несовершенны. Лично я верю, что вы станете прекрасным поэтом. Дай вам Бог! И в то же время корысть, о которой я говорю, в старости отравит все ваши воспоминания. Вы никогда не поймете, что в вашем опыте было искренним, а что — совершалось только ради получения питательного материала для творчества. Как говорил кто-то из декадентов, быть может, вся жизнь только средство — уж не помню для чего, золотых снов, ярко-певучих миров или подобной чуши. Поэтому радость ваша — наигранна, страдания — полупритворны. Я думаю, что Богу — каков бы он ни был — угоднее живая жизнь, чем зарифмовывание своих страстей, ибо сообщать миру об испытанной гармонии — нецеломудренно”.

...Теперь мне кажется, что вряд ли стоит поэту испытывать вину за корыстное использование собственной (и чужой) жизни. Вряд ли. Господь — как говорится, в неизреченной благости своей — соткал наше бытие из таких непримиримых противоречий, по сравнению с которым парадокс упрекнувшей меня талантливой женщины кажется детским лепетом. И тем не менее… Что нравственнее — переживать сущее во всей его неприкрытой и страшной полноте или заниматься сладким обманом?

http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2008/6/ke2.html

...“Шутки в сторону, а в непроходимом лесу — в котором каждому суждено оказаться на середине жизни,..

Груз 200, А. Балабанов.

2009-01-17T21:04:50Z

Самый страшный фильм из тех, что я видел.
Не жалею, что посмотрел - сделано мастерски, но рекомендовать не могу - уж очень тяжелый.

я начал работать

2009-01-10T17:59:07Z

После 5 мес. безуспешных поисков работы, сначала по спец-ти (abap programmer), а потом и любой, я начал работать - по спец-сти.
Фирма "Эльад", проект - Паз (Нетания). Оканчивается через 2 мес.
Будем жить - будем видеть!

Л.Н. Толстой, "Анна Каренина"

2008-11-17T13:34:52Z

Главные качества Степана Аркадьича, заслужившие ему это общее уважение по службе, состояли... - главное - в совершенном равнодушии к тому делу, которым он занимался, вследствие чего он никогда не увлекался и не делал ошибок.

Ему было девять лет, он был ребенок; но душу свою он знал, она была
дорога ему, он берег ее, как веко бережет глаз, и без ключа любви никого не
пускал в свою душу. Воспитатели его жаловались, что он не хотел учиться, а
душа его была переполнена жаждой познания. И он учился у Капитоныча, у няни,
у Наденьки, у Василия Лукича, а не у учителей. Та вода, которую отец и
педагог ждали на свои колеса, давно уже просочилась и работала в другом
месте.

- О моралист! Но ты пойми, есть две женщины: одна настаивает только на
своих правах, и права эти твоя любовь, которой ты не можешь ей дать; а
другая жертвует тебе всем и ничего не требует. Что тебе делать? Как
поступить? Тут страшная драма.
- Если ты хочешь мою исповедь относительно этого, то я скажу тебе, что
не верю, чтобы тут была драма. И вот почему. По-моему, любовь... обе любви,
которые, помнишь, - Платон определяет в своем "Пире", обе любви служат
пробным камнем для людей. Одни люди понимают только одну, другие другую. И
те, что понимают только неплатоническую любовь, напрасно говорят о драме.
При такой любви не может быть никакой драмы. "Покорно вас благодарю за
удовольствие, мое почтенье", вот и вся драма. А для платонической любви не
может быть драмы, потому что в такой любви все ясно и чисто, потому что...

Он знал, что нельзя запретить Вронскому баловать живописью; он знал, что он
и все дилетанты имели полное право писать, что им угодно, но ему было
неприятно. Нельзя запретить человеку сделать себе большую куклу из воска и
целовать ее. Но если б этот человек с куклой пришел и сел пред влюбленным и
принялся бы ласкать свою куклу, как влюбленный ласкает ту, которую он любит,
то влюбленному было бы неприятно. Такое же неприятное чувство испытывал
Михайлов при виде живописи Вронского; ему было и смешно, и досадно, и жалко,
и оскорбительно.

- Так-то и единомыслие газет. Мне это растолковали: как только война,
то им вдвое дохода. Как же им не считать, что судьбы народа и славян... и все это?

- Я только бы одно условие поставил, - продолжал князь. - Alphonse Karr
прекрасно это писал перед войной с Пруссией. "Вы считаете, что война
необходима? Прекрасно. Кто проповедует войну - в особый, передовой легион и
на штурм, в атаку, впереди всех!"

Федор говорит, что Кириллов, дворник, живет для брюха. Это понятно и
разумно. Мы все, как разумные существа, не можем иначе жить, как для брюха.
И вдруг тот же Федор говорит, что для брюха жить дурно, а надо жить для
правды, для бога, и я с намека понимаю его! И я и миллионы людей, живших
века тому назад и живущих теперь, мужики, нищие духом и мудрецы, думавшие и
писавшие об этом, своим неясным языком говорящие то же, - мы все согласны в
этом одном: для чего надо жить и что' хорошо. Я со всеми людьми имею только
одно твердое, несомненное и ясное знание, и знание это не может быть
объяснено разумом - оно вне его и не имеет никаких причин и не может иметь
никаких последствий.
Если добро имеет причину, оно уже не добро; если оно имеет последствие
- награду, оно тоже не добро. Стало быть, добро вне цепи причин и следствий.
И его-то я знаю, и все мы знаем.
А я искал чудес, жалел, что не видал чуда, которое бы убедило меня. А
вот оно чудо, единственно возможное, постоянно существующее, со всех сторон
окружающее меня, и я не замечал его!
Какое же может быть чудо больше этого?
... В первый раз тогда поняв ясно, что для всякого человека и для него
впереди ничего не было, кроме страдания, смерти и вечного забвения, он
решил, что так нельзя жить, что надо или объяснить свою жизнь так, чтобы она
не представлялась злой насмешкой какого-то дьявола, или застрелиться.
Но он не сделал ни того, ни другого, а продолжал жить, мыслить и
чувствовать и даже в это самое время женился и испытал много радостей и был
счастлив, когда не думал о значении своей жизни.
Что ж это значило? Это значило, что он жил хорошо, но думал дурно.
Он жил (не сознавая этого) теми духовными истинами, которые он всосал с
молоком, а думал не только не признавая этих истин, но старательно обходя
их.
Теперь ему ясно было, что он мог жить только благодаря тем верованиям,
в которых он был воспитан.
"Что бы я был такое и как бы прожил свою жизнь, если б не имел этих
верований, не знал, что надо жить для бога, а не для своих нужд? Я бы
грабил, лгал, убивал. Ничего из того, что составляет главные радости моей
жизни, не существовало бы для меня". И, делая самые большие усилия
воображения, он все-таки не мог представить себе того зверского существа,
которое бы был он сам, если бы не знал того, для чего он жил.
"Я искал ответа на мой вопрос. А ответа на мой вопрос не могла мне дать
мысль, - она несоизмерима с вопросом. Ответ мне дала сама жизнь, в моем
знании того, что хорошо и что дурно. А знание это я не приобрел ничем, но
оно дано мне вместе со всеми, дано потому, что я ниоткуда не мог взять его.
Откуда взял я это? Разумом, что ли, дошел я до того, что надо любить
ближнего и не душить его? Мне сказали это в детстве, и я радостно поверил,
потому что мне сказали то, что было у меня в душе. А кто открыл это? Не
разум. Разум открыл борьбу за существование и закон, требующий того, чтобы
душить всех, мешающих удовлетворению моих желаний. Это вывод разума. А
любить другого не мог открыть разум, потому что это неразумно".
"Да, гордость", - сказал он себе, переваливаясь на живот и начиная
завязывать узлом стебли трав, стараясь не сломать их.
"И не только гордость ума, а глупость ума. А главное - плутовство,
именно плутовство ума. Именно мошенничество ума", - повторил он.
И Левину вспомнилась недавняя сцена с Долли и ее детьми. Дети,
оставшись одни, стали жарить малину на свечах и лить молоко фонтаном в рот.
Мать, застав их на деле, при Левине стала внушать им, какого труда стоит
большим то, что они разрушают, и то, что труд этот делается для них, что
если они будут бить чашки, то им не из чего будет пить чай, а если будут
разливать молоко, то им нечего будет есть и они умрут с голоду.
И Левина поразило то спокойное, унылое недоверие, с которым дети
слушали эти слова матери. Они только были огорчены тем, что прекращена их
занимательная игра, и не верили ни слову из того, что говорила мать. Они и
не могли верить, потому что не могли себе представить всего объема того, чем
они пользуются, и потому не могли представить себе, что то, что они
разрушают, есть то самое, чем они живут.
"Это все само собой, - думали они, - и интересного и важного в этом
ничего нет, потому что это всегда было и будет. И всегда все одно и то же.
Об этом нам думать нечего, это готово; а нам хочется выдумать что-нибудь
свое и новенькое. Вот мы выдумали в чашку положить малину и жарить ее на
свечке, а молоко лить фонтаном прямо в рот друг другу. Это весело и ново, и
ничего не хуже, чем пить из чашек".
"Разве не то же самое делаем мы, делал я, разумом отыскивая значение
сил природы и смысл жизни человека ?" - продолжал он думать.
"И разве не то же делают все теории философские, путем мысли, странным,
не свойственным человеку, приводя его к знанию того, что он давно знает, и
так верно знает, что без того и жить бы не мог? Разве не видно ясно в
развитии теории каждого философа, что он вперед знает так же несомненно, как
и мужик Федор, и ничуть не яснее его, главный смысл жизни и только
сомнительным умственным путем хочет вернуться к тому, что всем известно?
Ну-ка, пустить одних детей, чтоб они сами приобрели, сделали посуду,
подоили молоко и т. д. Стали бы они шалить? Они бы с голоду померли. Ну-ка,
пустите нас с нашими страстями, мыслями, без понятия о едином боге и творце!
Или без понятия того, что есть добро, без объяснения зла нравственного.
Ну-ка, без этих понятий постройте что-нибудь!
Мы только разрушаем, потому что мы духовно сыты. Именно дети!

Эйн-Фауар - пульсирующий источник

2008-10-13T14:29:59Z

Так мне объяснили принцип действия пульсирующего источника (типа Эйн-Фауар):

На рисунке бассейн 5 пуст. Идет заполнение полости 3 в теле горы (вода поступает из водоносного слоя 1 по узкому каналу 2). По мере заполнения уровень воды в канале 4 (сифон) повышается, и как только доходит до верхней точки, ВСЯ вода из полости 3 устремляется в бассейн 5 по закону сообщ. сосудов! Уровень в бассейне повышается, и вода начинает вытекать в акведук 6.
Через неск. часов полость 3 пустеет, в сифон 4 попадает воздух, и вода перестает течь по нему вверх.
Вода из бассейна вытекает в речку по узкому каналу 7, и он пустеет.
Цикл начинается сначала.

"Не сторож я брату, не сторож, не брат!"

2008-09-28T14:37:35Z

Я лежу у лесной дороги, читаю. Проходит парень лет 17: Как ты, все в порядке? (Араб; говорит практич. без акцента).
- Слава богу!
- Если тебе чего-то понадобится - выпить кофе - мой дом здесь (указывает). Хорошего дня! (Идет дальше).
- Спасибо, так же и тебе! А как тебя зовут?
- Мухаммад Ниджми. Мой дом здесь.
Полежал еще немного, встаю, подхожу к дому, кричу: Мухаммад! Выходит мужик. Спрашиваю: М. дома?
- Нет. На работе.
- Как, говорю, я ж его только что видел. Он шел сюда и меня приглашал. Удивленный мужик начинает звонить, выяснять у Мухаммада, где он и говорил ли только что с каким-то евреем.
- Нет, - говорит, - это не он. Видно, кто-то из деревни (за забором), без разрешения на работу. Подумал, может, ты полицейский, и сказал, что живет в этом доме.
Мужик выглядел слегка встревоженным.
- Нехорошо. А если б он кому-то что-то сделал?
- Убил?
- Не убил, а, скажем, бросил камень. А потом бы меня начали тягать...

В арабской дер. есть источник. Оттуда шел к нему водопровод. Разрушили при постройке забора безопасности и не чинят. Привозит воду на тракторе.
Эл-во - из дер. "Не плачУ - они получают деньги на уплату из-за границы - чего я буду им платить?"
- А если отключат?
- Не отключат. Это дойдет до Саудии, и там скажут - мы ж заплатили, чего вы у него отключили свет?

Под навесом субару без теста и без номеров - "она вместо осла. Отвезти детей в школу, привезти что-то из деревни"
У мужика есть ключ от ворот в заборе.
На дороге вдали появляется человек.
Мужик: Еврей или араб? Вроде еврей.
Я: Вроде араб. А как ты определяешь?
Мужик: Пьет (а на дворе Рамадан). Сейчас узнаем.
Парень с бутылкой колы в руке приближается - я узнаю моего давешнего знакомого, но не подаю виду. Он тоже. Перекинувшись парой слов с хозяином, идет в сторону забора.
- Что, есть дырки?
- Есть... Вообще-то я должен звонить в мишмар а гвуль, когда вижу здесь кого-то без разрешения. Но, сам понимаешь... Человек старается немного заработать...

- Учился я недолго. 12 лет, больше не хотел. Не все любят учиться. Читаю коран. Там все написано - и то, что будет построена эта стена, и то, что в конце будет большая война между евреями и мусульманами - кто кого.

Ищу работу

2008-09-09T13:45:57Z

Последнее время работал программистом (VB, ABAP).
Но готов расcмотреть и др. варианты.

Дмитрий Сухарев, "Юрий Визбор навсегда"

2008-08-06T09:49:44Z

http://magazines.russ.ru/ier/2008/26/su10.html
ГЛАВА ШЕСТАЯ. А ТЕПЕРЬ, ДРУЖИЩЕ…

В отличие от Юрия Визбора, знаменитый американский писатель Эрнест Хемингуэй долго не был знаменитым. Никто не просил у него автографа, никто не покупал его рассказов. Он просто сидел в кафе, зарабатывая на жизнь переводами.

А на что ещё жить талантливому человеку, если журналы только глянцевые да гламурные? Толстыми журналами в Америке и не пахнет, откуда взяться литературе?

Такие мысли не раз приходили молодому Хемингуэю в голову, но он их отгонял, заставляя себя сосредоточиться на переводе, чтобы заработать не только на чашечку кофе, но и на свои законные полторы сосиски.

В один прекрасный день Хемингуэй застрял на непонятном обороте оригинала. Раньше или позже такая беда случается с каждым переводчиком высокой поэзии. Споткнулся Хемингуэй на второй половине строки “Милая моя, солнышко лесное”. “Милую мою” он перевёл без проблем, а вот “солнышко лесное” буквально сломало американу голову. Дело в том, что у американов солнце не меняет своих свойств в зависимости от объекта, находящегося в поле зрения наблюдателя. Солнце может быть над лесом, над Ниагарой, над бензоколонкой, при этом для американа оно одно и то же – не бензоколоночное и не ниагарное. Острым писательским чутьём Хемингуэй догадался, что в отечестве Визбора это как-то иначе. Но как? По-видимому, думал он, солнышко лесное должно обладать каким-то признаком лесного массива, например неотёсанностью. Но почему лесного массива, а не лесной промышленности? С промышленностью даже понятней, ведь солнце имеет форму круга, и это же главный признак циркулярной пилы. Стихи могут мягко напоминать милой, что лирическому герою больно, когда она его пилит.

Вконец запутавшись в сомнениях, Хемингуэй связался с Визбором. Визбор объяснил. Вскоре между молодыми людьми возникли дружеские отношения, и они решили поохотиться вдвоём. Тут начинается самое интересное.

Охотились на львов в снегах Килиманджаро. Хемингуэй заметил, что секунды за три до выстрела Визбор негромко говорит: “А теперь, старина, получи от меня маленький подарок”. Или: “А теперь, дружище, я тебя немного огорчу”.

Талантливый американ сразу понял, что тут золотая жила. Вернувшись в Америку, он стал через каждые два слова ставить то “дружище”, то “старина”, а то и “старик”. Тиражи рассказов Хемингуэя мгновенно подскочили, появились подражатели, фан-клубы, возник даже особый феномен всемирной литературы – хемингуэевщина.

Но к Визбору это уже не имело отношения.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ. СЛАБОНЕРВНЫЙ ГАИШНИК

Когда фильм “Семнадцать мгновений весны” вышел на экран, он имел огромный успех, некоторые смотрели его до семи раз. И тут как на несчастье Визбор проехал на красный свет. Ну, задумался. С каждым может случиться.

Гаишник засвистел. Визбор подрулил к тротуару. Гаишник медленным шагом приблизился к машине и заглянул в водительское окно. “Борман слушает”, – холодно сказал Визбор, глядя мимо гаишника. Гаишник изменился в лице. Он затрясся всем телом и, лопоча что-то по-немецки, стал вываливать Визбору на колени пачки денежных купюр. Визбор тут же нацепил на него наручники.

Оказалось, что он агент СБЭ – Союза бывших эсэсовцев. Есть такая благотворительная организация со штаб-квартирой в Риге.

За неустойчивым психом потянулась цепочка, очень быстро взяли ещё восемнадцать оборотней в погонах, внедрённых бывшими эсэсовцами в московскую госавтоинспекцию. Пресловутые взятки гаишников оказались никакими не взятками. Обирая наших водителей, агенты СБЭ попросту изымали денежные средства москвичей в пользу фашистского охвостья.

В полном объёме разоблачить преступную сеть не удалось. Специалисты считают, что она перешла в подчинение НАТО и действует в ГАИ поныне.

А иначе – откуда бы у НАТО было столько денег?

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ. ЭТНА

Когда Визбор собирался в Италию снимать фильм об извержении вулкана Этна, у него спросили:

– Кого бы вы взяли вторым пилотом?

– Я бы Смехова бы взял. Веню, – ответил Визбор.

Стали оформлять документы. Смехов поначалу обрадовался, а потом вдруг ни в какую. Мне, говорит, смотреть на извержение Этны неинтересно, я не любитель ЭТНОграфии.

(Смехов любит каламбурить, и у него это здорово получается.)

Кое-как Визбор его упросил. Уже на месте, когда залезали в вертолёт, строго сказал Смехову: “Руками ничего не трогай”.

Зависли над кратером. Убедившись в стационарности режима, Визбор взял камеру, сел, свесив ноги, на краю входного люка и начал снимать. В какой-то момент он забыл об осторожности, тяжёлая камера потянула вниз, Визбор вывалился из вертолёта и стал стремительно падать в огнедышащий зев вулкана.

Смехов, которому, по его словам, и без того было НЕ ДО СМЕХА, совсем потерял присущее ему чувство юмора. Он с нежностью вспоминал милых дочерей, которых оставлял сиротками, а трогать ничего не трогал – и не потому, что так велел Визбор, а просто по полному незнанию назначения всех этих тумблеров и рукояток.

Но Визбор вскоре вернулся. На его везение, навстречу мчался огромный камень, пущенный в небо вулканом Этна. Бросив камеру, Визбор вцепился в этот камень обеими руками и, когда пролетали мимо вертолёта, ловко ухватился за край люка.

Смехов быстро пришёл в себя и со смехом спросил у Визбора: “Ну что, наложил в штаны?”

Впрочем, Визбор утверждает, что это как раз он задал такой вопрос второму пилоту. Автору трудно судить, чья версия верней.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ. НЕ ЗНАЮ, НЕ ВЕДАЮ

В те годы Римским Папой работал один старичок, поляк по национальности. Всё у него складывалось неплохо, но вдруг из Альгамбры стали поступать сигналы, что в женском бенедиктинском монастыре происходят странные события. Конкретно, новостью поделился епископ, проводивший в жемчужине Андалузии плановую инспекцию.

Якобы все помещения обители увешаны портретами Визбора, в светлое время дня послушницы хором поют “Милая моя, солнышко лесное”, а перед отходом ко сну оглашают округу криками: “Делу Визбора верны!”.

– И как кричат? – поинтересовался понтифик.

– Кричат зажигательно, – ответствовал информатор.

Этот поляк связался по телефону с настоятельницей монастыря сестрой Беатрикс и строго спросил, зачем висят портреты. “Для изгнания беса”, – смиренно отвечала та. “А откуда вообще сёстры прознали про Визбора?” – спросил понтифик и услышал в ответ, что Визбор был в обители с визитом, притом задержался на неделю в виду важности программы, которая согласно первоначальному плану должна была уложиться в два часа.

– И каков был характер программы? – спросил понтифик с интересом.

– Миссия доброй воли, – пояснила сестра Беатрикс.

Понтифик произнёс “угу” и умолк в раздумии.

– Нет, – прервала молчание настоятельница, – ни одна из сестёр не забеременела.

– Так-таки ни одна? И как же это ему удалось?

– Сие мне неведомо, – сдержанно ответила настоятельница.

Понтифик помолчал ещё минуту или две.

– А как в смысле, ну, возможных потерь по линии, ну, девственной неприкосновенности?

– Сего такожды не ведаю, – резко прервала верховного патера сестра Беатрикс, переходя почему-то на ломаный церковно-славянский.

Подвиг Визбора недели две не выходил у Папы Римского из головы.

Этот Папа, хоть и поляк, был вообще-то человек неглупый и даже не вздорный. Он не чуждался искусств, питал интерес к достижениям положительных наук. Твёрдо сознавая, что на всё Воля Божия, понтифик искренне радовался постижению естественно-научных механизмов, посредством которых Небесный Промысел реализуется на земли.

Но, размышляя о последствиях визита Визбора к бенедиктинским монахиням (точнее, об отсутствии этих последствий), Папа всё более убеждался в непостижимости этих последствий (точнее, в непостижимости отсутствия этих последствий). Как он ни напрягался, ничего путного на ум не приходило.

Так что по истечении двух недель понтифик обратился к Визбору с письмом, в котором просил его приехать в Ватикан для разговора.

“Я бы сам с радостью душевной, – писал Папа, – навестил вас, высокочтимый друг, да не хочу своим появлением в Москве раздражить руководство РПЦ, которое и без того меня не жалует”.

Визбор приехал, они проговорили целый вечер и на прощальной пресс-конференции выразили обоюдное удовлетворение беседой.

Её содержание канцелярией Ватикана пока не обнародовано.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ. КАК ВИЗБОР НЕ НАПИСАЛ

НИ ОДНОГО КОНЦЕРТА ДЛЯ ВИОЛОНЧЕЛИ С ОРКЕСТРОМ

Визбору всегда хотелось написать виолончельный концерт и посвятить его Славе Ростроповичу или мне, потому что мы со Славой как раз учились играть на этом инструменте. “Лучше, пожалуй, Мите, – размышлял Визбор. – И пускай он сыграет мой концерт на своём юбилейном вечере”. А у меня как раз приближалась круглая дата, так что Визбор поневоле торопился.

Он забросил другие дела и стал искать оркестр и дирижёра. Но оказалось, что все дирижёры расписаны на полгода вперёд. И Гергиев, и Темирканов, и даже Герберт фон Караян. “Как же так?” – спрашивал Визбор и кипятился.

Друзья потрудились, нашли способ выйти на Караяна. Немалые были мобилизованы силы, и уломали-таки великого дирижёра, он согласился ради нас перенести премьеру “Тангейзера” в лондонском Ковент-Гардене.

– Доволен? – спросил меня Визбор.

Я был доволен, попросил, однако, Визбора, чтобы партию солирующего инструмента он писал в скрипичном ключе. Честно признался, что за неимением практики подзабыл басовый ключ, зато в скрипичном знаю практически все ноты, только ми и фа немного путаю.

Неожиданно Визбор встал на дыбы. “Да чтобы я да писал виолончельный концерт в скрипичном ключе?! Опозорить меня хочешь перед европейской культурой?”

Я предлагал не спешить с оргвыводами, спокойно во всём разобраться – разницы ведь никакой. Но он и слушать не хотел.

Перед Гербертом фон Караяном извинялись вдвоём. Тот пожимал плечами и смотрел на нас недоумённо.

Прошли месяцы, прошли годы, а Визбор всё поддразнивал меня в сердцах: “Эх ты, скрипичный ключ!”

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ. ВПЕЧАТЛЯЮЩИЙ ШАГ

Работая над монографией “Визбор и Мандельштам”, профессор Мичиганского университета Уолтер Сидирофф перечитал вдоль и поперёк всего Мандельштама и в результате пришел к заключению, что визборовская строка Милая Моя Солнышко Лесное, в отличие от множества других его строк, не имеет у Мандельштама аналогов и потому не может рассматриваться как свидетельство творческого взаимопроникновения двух огромных поэтов.

Это мнение жёстко оспорил Юджин Кэмпбелл, восходящая звезда кембриджской славистики. По мнению Кэмпбелла, Милая Моя Солнышко Лесное не “не может”, а напротив, очень даже может рассматриваться как свидетельство творческого взаимопроникновения.

Здесь у Визбора, показал Кэмпбелл, на два ударных “о” приходятся два безударных, причём они чередуются, не образуя однородных кластеров, и такой же точно пэттерн встречается как минимум четыре раза в серьёзной поэзии Мандельштама и ещё дважды в шуточных его стихах.

Сидирофф достойно принял удар. Он не без ехидства намекнул оппоненту на его возраст, который, по мнению Сидироффа, проявился в том, что пэттернизацию “о” Кэмпбелл принимает за всю истину, тогда как вся истина лежит там, где частотный анализ проведён по каждому из фонетических параметров. А этого молодой Кэмпбелл, увы, не сделал.

Кэмпбелл ничуть не впал в уныние. Он привлёк музыкальную составляющую и, откопав чьи-то неопубликованные воспоминания о мелодизации Мандельштамом стихов при чтении вслух, продемонстрировал очевидное, по его мнению, взаимопроникновение этой мелодизации и напева визборовской строки.

Спор двух светил захватил мировое сообщество. Выиграли все. Не будет преувеличением сказать, что благодаря развернувшейся дискуссии гуманитаристика в целом сделала впечатляющий шаг вперёд в своём поступательном развитии.

ИЗ ПЕРЕПИСКИ ЧЛЕНА РЕДКОЛЛЕГИИ Ю. Ч. КИМА С АВТОРОМ

Subject: Re[2]: Визбор

> Дорогой Антоныч!

> Очень прошу тебя разрешить позволить поставить

> отточия вместо 2 и 9 глав "Визбора". Уж очень они

> вываливаются из этой симпатичной корзины.

> Твой Черсаныч

Дорогой Черсаныч!

Извини меня дурака, но разрешить позволить

поставить отточия вместо 2 и 9 глав я никак не

могу, потому что они не вываливаются.

Твой Антоныч

ИСКАНДЕР; Найман; Рэтбоун

2008-08-05T10:49:27Z

ФАЗИЛЬ ИСКАНДЕР:
Бестактность в молодости еще можно списать на плохое воспитание. Бестактность зрелого человека — следствие нравственной тупости. Это навсегда.

Глядя на некоторых женщин, легко угадываешь, что у них нет этического веса. После чего легко догадываешься, что из этого следует. То же самое мужчины. Нет этического веса — значит, склонен к бесчестию. Литература. Иной писатель говорит совершенно правильные вещи, имеет высокую технику письма, но не производит никакого впечатления. Нет этического веса. Нет удара. Самый огромный этический вес у Толстого, потому его удары так сотрясают нас.

Анатолий Найман:
Нельзя было позволять себе включать телевизор – то, что превращало здесь в растения тех, кого не превращала в монстров водка.

Джулиан Рэтбоун: Последний английский король.

A.Роом, П.Короленко - "Третья Мещанская"

2008-07-06T09:50:05Z

http://blogsnews.ru/doc_72695/
"у Ромма не было ни однозначно белого ни чернильно-черного. На каждый плюс он аккуратно добавлял минус, последовательно размывая линейную графику в неоднозначность акварели.
...один из страннейших фильмов тридцатых годов – «Строгий юноша». Режиссура Абрама Роома по сценарию Юрия Олеши.
Фильм был запрещён. И неудивительно. Гораздо удивительне, что он вообще был снят. Вероятно, на цензоров произвёл впечатление невероятно глупый, пошлый, какой-to... лакейский сценарий Олеши. Как раз в это время автор «Зависти» изо всех сил пытался понравиться Советской Власти, юлил, кланялся и заглядывал в глаза, пытаясь угадать желания начальства. И этот сценарий был как раз таков – изображение уже построенного коммунизма, имперская эстетика «возрождённой античности», беспроблемное, безоблачное существование под Советским Солнцем.
Строгий юноша, «волшебный комсомолец», влюбляется в молодую жену пожилого профессора (вроде Преображенского из «Собачьего сердца» Булгакова), но долг повелевает ей оставаться верной подругой гениального врача и бла-бла-бла... Если бы за этот сценарий взялся кто-то попроще, фильм в сталоинские времена прошёл бы на ура, но Олеше не повезло.
Роом вывернул сценарий, сделав совершенно неприемлемый для советской власти фильм. Он продемонстрировал тщательно маскируемую буржуазность Советской власти, её фашизоидность – и оформил фильм фантастическим арт-деко в духе встречи Габриеля дАннуцио с Бенито Муссолини. Роом указал на биологическую природу власти: его героиня, прекрасная Ольга Жизнёва, появляющаяся в первых кадрах фильма обнажённой (что для советского, да и мирового кино того времени просто немыслимо), остаётся со старым гениальным мужем не в последнюю очередь потому что не собирается менять дворец с мраморными лестницами, ниспадающими в море, на скромное студенческое общежитие, где обитает влюблённый юноша. И режиссёр относится к её решению с эпическим спокойствием, не оправдывая и не осуждая.
Секс, солнечная, летняя эротика пронизывают фильм Роома. Полуобнажённые красавцы состязаются в гонках на колесницах, юные порывистые комсомолочки (первая роль Валентины Серовой!) обворожительны, а томная жена профессора источает желание... На этом фоне дискуссии о Новом Уставе ВЛКСМ, которым сценарист придавал важнейшее значение, выглядят откровенным издевательством."

Семьянюки (Лицедеи)

2008-06-22T16:54:39Z

100 лет так не смеялся.
По моей наводке приятель пошел - как он потом сказал, с намерением стребовать с меня деньги за билет, если не понравится.
- И ты знаешь - требовать не за что!
- Ну, это только благодаря твоей неизмеримой доброте!

Георгий Давыдов > Возьми меня в Египет

2008-06-12T08:53:48Z

http://magazines.russ.ru/znamia/2007/12/da6.html
"...Ты рассказал нам о русском египтологе Андриане Николаевиче Турикове, который был расстрелян в 1938 году за одну только фразу, брошенную на лекции: “Гиксосы тоже думали, что пришли навечно”. Гиксосы тоже думали, что пришли навечно! Сказать в тридцать восьмом году! Одна из его учениц показала тебе конспекты его лекций — это было в 70-е, такие полутемные, как Египет — ты помнишь фразу, сказанную незадолго до последней встречи со студентами, может быть, и она стала камнем обвинения: “Пройдет сто лет. Что останется от нас? Так... Пыль”. Или в другом месте: “Все, что мучило людей, все, что волновало их, — все это исчезнет. Кумиры упадут с пьедесталов. Книги громких писателей истлеют. Мы — люди ХХ века — века таких больших достижений, в своем самоупоении и восторге, почти не думаем об этом. Мы ведем себя так, как будто то, что нас окружает, будет вечно. Но пройдет сначала пять лет. Потом десять. Потом еще пять. Потом четверть века. Наконец пройдет сто лет. Что останется от нас? Так... Пыль”.

Тимур Кибиров > Покойные старухи

2008-06-09T20:54:57Z

http://magazines.russ.ru/znamia/2008/1/ki7.html

МА - Альмог с Семеном и Роном

2008-06-09T15:55:24Z

http://www.velik.org/index.php?option=com_smf&Itemid=92&topic=3290.msg61054

Пётр Вяземский > Дневники

2008-06-05T15:34:23Z

http://www.geopoesia.ru/geo/prilozh/travelogs/Israel-Vyazemskiy.shtml
...Как во многоглаголании несть спасения, так и во многовидении. По мне, лучше хорошенько осмотреть замечательнейшие места, сблизиться с ними, привыкнуть к ним, - ибо в привычке есть любовь, - нежели на лету многое осмотреть и ни к чему не иметь времени прилепиться сердцем.
...отправились мы в Вифлеем...
На правой руке развалины монастыря Св. Модеста...Проехав монастырь Св. Илии, спускаешься с горы по крутизне извивающейся дороги. ...Мы ужинали за смиренною трапезою митрополита Дионисия; но при всей смиренности своей истребили несколько Вифлеемских голубей, отличающихся особенным вкусом, а жарят их - это замечание для Вьельгорского - без масла на вертеле, что придает им, по словам митрополита, или лучше сказать, что не лишает их собственной сочности и самородного вкуса. ...Часу в третьем пополудни отправились мы на Соломоновы пруды. Тут начались беды наши.

Тахтиреван ударился об стену, а жена головою об тахтиреван. Верблюды заграждали нам дорогу. Абдула бросился разгонять их, и один верблюд попал в яму, или в пещеру, так что все туловище его лежало под камнем и только задние ноги оставались на поверхности земли. Далее, отец Прокопий упал с лошадью, а еще подалее, упала с лошади Фанни и ужасно стонала и кричала, жалуясь, что переломила или вывихнула себе руку. Мы не знали, что делать.

Долго провозились с нею и наконец решились возвратиться ближайшею дорогою в монастырь Св. Илии в Иерусалим. Между тем лошадь Фанни убежала. Семидесятилетний митрополит, который провожал нас, поскакал ловить ее на диком своем арабском жеребце. Он из болгар, и видна в нем славянская отвага и славянская мягкосердечность, хотя, сказывают, он очень вспыльчив, что также есть славянское свойство. В монастыре Св. Илии ...расставшись с добрым старцем, ибо тут оканчивается его митрополия, возвратились мы в 7-м часу вечера в Иерусалим.

Латинский монах, врач, уверял нас, что, по счастью, рука Фанни не переломлена и не вывихнута. Приставили ей 70 пиявок.

...народ имеет здесь гордую и стройную осанку, а в женщинах есть и что-то ловкое. В Вифлееме черты женских лиц правильны и благородны. В женской походке есть особенная твердость и легкость. С мехами на голове или ношею легко и скоро всходят они на крутые горы, картинно и живописно. На всех синяя верхняя одежда, род русской поневы, а иногда еще покрываются они красным шерстяным плащом; серебряные ожерелья из монет на лбу, на шее и на руках. Голова обыкновенно повязана белым платком, также довольно сходно с головною повязкою наших баб. На верху головы подушечка для ношения мехов с водою, корзин etc.

Цена пиявок здесь пиастр за штуку.

Есть здесь английское училище миссионерское, преимущественно для обращенных детей еврейских. Содержится чисто. Есть книги, географические карты по стенам. Есть и греческие училища для арабских православных детей. Не отличаются чистотою. Но все-таки благо и добро. Есть и английская больница, также для евреев.
...Когда приближаешься уже к концу земного своего поприща и имеешь в виду неминуемое путешествие в страну отцов, всякое путешествие, если предпринимаешь его не с какой-нибудь специальной целью, в пользу науки, есть одно удовлетворение суетной прихоти, бесплодного любопытства. Одно только путешествие в Святые Места может служить исключением из этого правила. Иерусалим, как бы станция на пути к великому ночлегу. Это приготовительный обряд к торжественному переселению. Тут запасаешься не пустыми сведениями, которые ни на что не пригодятся нам за гробом, но укрепляешь, растворяешь душу напутственными впечатлениями и чувствами, которые могут, если Бог благословит, пригодиться и там и, во всяком случае, несколько очистить нас здесь.
...Из Соломоновых прудов проведена вода в Иерусалим, и под Омаровой мечетью, сказывают, есть обширное водохранилище. На дворе судейского дома кади есть также бассейн с Соломоновской водой.

Все сокровища Соломона погибли, а с ними и все богатства и почти все памятники древнего, и несколько раз из развалин возникавшего, Иерусалима, но вода Соломона утоляет еще жажду позднейших потомков его. Когда иссякший Кедрон зимой наливается водой, арабы из города и со всех сторон бегут к нему и просиживают часы на берегах его в тихом и радостном созерцании.